Культура

 •• Близ Всполья, где Дерендяев вместо всех святых

Во-первых, нет никаких документов о сосланном в наши края Дерендяеве. Даже скрупулезный и конъюнктурный П.Н.Луппов, составивший алфавитный перечень почти 1400 политссыльных, не называет этого имени. Во-вторых, метрики церкви Вятского арестантского дома за 1907-1909 называют почти два десятка имен казненных революционеров (среди них и знаменитый Лбов), но там снова нет никакого Дереняева.

Что же имеется? - Газетное сообщение (отыскано Г.Ф.Чудовой) о <пленарном собрании Вятского Совета...> 21 сентября 1918 года, на котором утвердили <проект переименований улиц г. Вятки>. Тогда-то, среди всех прочих новшеств, и заменили Всех святых на некоего Дерендяева. Самой той газеты в нашей главной библиотеке нет, и впервые наткнулся на интересующее имя только в объявлении от 21.01.1919 г. Оно достойно цитирования и без всякой связи с нашими поисками как яркий штрих того страшного времени.

<Телята племенные на малой ферме Горкоммуны продаются исключительно на племя беднейшему рабочему населению по удостоверениям советских организаций. Осматривать ежедневно - Уг. Дерендяева, быв. Всесвятской и 5-й Советской, быв. Раздерихинской>.

Что еще любопытно: в этом объявлении (повторено еще в двух газетах) буква <н> в слове <Дерендяева> пропечаталась очень похожей на <в>. Не отсюда ли все последующие разночтения-споры, которые в мае 1979 г. даже подвигли <Кировскую правду> опубликовать соответствующую заметку с фотографией и гневно осудить беспамятные, невежественные коммунальные службы за искажение фамилии пламенного революционера?

Но возвратимся к тому пленарному заседанию Вятского Совдепа, к этому единственному достоверному факту, от которого можно и нужно отталкиваться в поисках. Ведь должны были комиссары чем-то руководствоваться, меняя имена?

Если хочешь разобраться в сути какого-либо действа, задайся вопросом о времени происходящего (происходившего), почему именно тогда - и, может быть, что-то прояснится.

21 сентября 1918 года - это 32-й день после гибели комиссара Дрелевского (почти сороковой!). Неделя, как похоронили на главной городской площади погибшего под Боткинском ротного, матроса Илларионова. Две недели прошло после первого группового расстрела заложников. Вятка -прифронтовой город воюющей республики военного коммунизма и красного террора. Впереди - неизвестность. Вероятность прихода белых велика. Что-то отчаянное в делах и душах.

Когда взявшим власть необходимо было не столько удержать ее любой ценой (то стратегия, идея), сколько доказать себе и всем (требование момента), что в Октябре они победили <всерьез и надолго>. Иначе - поднять дух, как-то зацепиться, отразиться, оставить память в хрупком мире беспощадной бойни. В этом агитационном, <духовном> контексте и следует рассматривать то собрание, тот совдеповский декрет.

Делали все суетливо, в спешке. Переименовали сразу все улицы (<отрешимся от старого мира>!), даже не ведая, какие новые имена им давать, и наполнили Вятку многими-многими Советскими. Повторили то, что уже сотворила т. н. коллегия гор. самоуправления еще в апреле (переименовала Царевскую в Свободы) и в августе (Владимирская стала улицей Карла Маркса). Вспомнили убиенных и здравствующих рев. лидеров мирового и российского масштаба и... Кто-то из <стариков> назвал имя В.А. Горбачева. Дрелевского же знали все. Собственно говоря, весь сыр-бор упрощенно можно объяснить желанием товарищей увековечить, прежде всего, его память. И вот Дерендяев... Лишь три местных имени, взаимосвязь которых может что-то прояснить.

Горбачев - из времен <первого штурма царизма>, ссыльный, застрелился. Официальная легенда о Дерендяеве повторяет вышеприведенную характеристику с заменой <застрелился> на <повешен>. Но в 1925 году выходит солидный сборник <1905 год в Вятской губернии>, в котором названы десятки, добрая сотня имен, много строк посвящено Горбачеву и ни разу не упомянут какой-либо Дерендяев. Вывод один: искать героя в 18-м году. Причем, его вклад в дело Революции должен быть сравним с Дрелевским.

Увы, библиотечная подшивка <Известий Вятского губисполкома...> за 1918 год на редкость тоща. В ней только 26 номеров из более чем 200 (газета была ежедневной и выходила регулярно с апреля). Правда, все отсутствующие номера есть в главных библиотеках страны, но, похоже, вятские историки с ними не работали. А все мы смирились с придуманными легендами и, в итоге, вычеркнули из общественной памяти почти весь 18-й год...

Все. Если опустить один весьма любопытный и достаточно известный факт. В 1905 году в Вятке действительно жил-был и сражался с царскими солдатами реальный Михаил Иванович Дерендяев.

Первое косвенное сообщение о нем датируется 1899 годом. В полицейских бумагах (свидетельства о благонадежности) говорится о его матери Екатерине Илларионовне. Вдова слободского мещанина. Постоянно жила в селе Шестакове, но после поступления старшего сына Николая в реальное училище переехала в Вятку. <Сдает квартиру для реалистов>. Через 6 лет уже сам Николай отмечен как пострадавший при октябрьском погроме. Неудивительно, что после этого он вступил в боевую эсеровскую дружину для охраны крестьянского съезда. В этой дружине оказался и его младший 15-летний брат Михаил. 18 декабря 1905 года, после перестрелки на Кикиморской, братья Дерендяевы вместе с другими <милиционерами> были арестованы. В ноябре 1906-го состоялся суд, т. н. процесс 98-ми (по числу подсудимых). Из этих 98 22 предстали перед судом за вооруженное сопротивление войскам на Кикиморской. Напомню, тогда были убиты два солдата и мальчик-дружинник.

18-летнему Н.Дерендяеву присудили 3 года и 4 месяца тюрьмы, его несовершеннолетнему брату дали такой же срок в воспитательном исправительном отделении (в т.н. колонии малолетних преступников).

В картотеке В.К.Матвеева (в историческом отделе краеведческого музея) имеются выписки из архивных дел, прибавляющие к куцей биографии М.Дерендяева несколько романтических штрихов. Оказывается, из колонии он сбежал, но в январе 1909-го был задержан под чужой фамилией (Лялин). Пытался наложить на себя руки, приняв чрезмерную дозу морфия.

В 1915 году умерла Е.И.Дерендяева. О ее смерти через газету извещали не сыновья, а мать и брат...

Брат... Шальная мысль-догадка неожиданно зажужжала в голове. Все становится на свои места, если связать улицу имени Дерендяева и похороны матроса Ивана Илларионовича. А самого прибывшего из Питера матроса с неведомым братом матери реалистов-эсеров Дерендяевых.

В самом деле, а почему бы и нет? Да и кто доказательно опровергнет-разъяснит, что все не так, как вдруг привиделось?..

   Владимир ЛЮБИМОВ

Продолжение. Начало в ь50